№ 1 (212) 2026г.

– Уважаемый Алексей Александрович, Вы внесли большой вклад в развитие науки международного права. Как начинался Ваш путь в науку? Кто были Ваши учителя и какова их роль в выборе исследовательских приоритетов?

– Я с детства мечтал стать дипломатом, но на время поступления в ВУЗ, в МГИМО существовали дополнительные «требования», включающие «рекомендации от партийных органов» и т.п., которых у меня не было. Я поступил в технический МИРЭА, чему очень рад. Техническая подготовка мне всегда помогала и в учебе, и при защитах, и в науке. Любой «технарь», при желании и погружении в тему, уверенно себя чувствует в гуманитарной сфере. После завершения высшего образования опять возник вопрос, кем быть? Детская мечта сохранялась, и я стал изучать вопрос, куда пойти дальше учиться? Это были беспокойные 90-е годы, но в то же время открывались новые возможности, которые ранее были не доступны.
Открылась и Дипломатическая Академия МИД России, которая до этого занималась только повышением квалификации действующих дипломатов и переподготовкой партийных деятелей для дипломатической работы. Мне повезло, я смог воспользоваться появившейся возможностью и поступил в Академию, но еще больше мне повезло, что я учился у лучшего состава преподавателей, которые вчера передавали знания только в закрытом режиме. Кстати, параллельно с поступлением в Академию мне предложили работу в коммерческом банке с весьма хорошим окладом, но тяга к знаниям победила. В Академии я полностью погрузился в учебу, для меня все было новым и очень интересным. Спасибо маме, которая смогла в те сложные времена меня максимально поддержать и создать все необходимые условия для учебы. Очень быстро я выбрал международное право своей специализацией несмотря на то, что у нас в семье не было юристов. Могу долго говорить на тему чудесной атмосферы научного знания и теплой поддержки, которая царила на Кафедре международного права под руководством профессора Кузнецова Валерия Ивановича. Для меня Кафедра международного права связана с именами таких крупнейших ученых, как В. И. Кузнецов, С. В. Черниченко, О. Н. Хлестов, С. И. Иванов, А. А. Ковалев, М. М. Богуславский, В. Н. Федоров и др.
Во время учебы в Академии, время было максимально спрессовано, надо было везде и по всем предметам успевать, день был расписан поминутно. Такой подход дал свой положительный результат. Годы учебы прошли быстро, но плодотворно. Кроме специальных предметов, получил профессиональную подготовку в других направлениях международных отношений, экономике, языках, этикете, протоколе и др. Ближе к концу обучения обнаружил, что у меня от усердия получился красный диплом, что стало дополнительным приятным бонусом. В качестве направления своего исследования в Академии выбрал тему «международных банков». Конечно, в начале я плохо понимал, что такое «международные банки» и какова их роль, и уже в процессе изучения материала понял, что речь идет о международных финансовых организациях (МФО), специализированных учреждениях ООН и т.д.
Чувствую себя немного динозавром, когда вспоминаю о времени начала своей исследовательской работы. Напомню, что тогда в 90-е еще не было мобильников и Интернета, а наличие компьютера в доме было на уровне фантастики. Когда у нас дома по случаю появился 286 компьютер, мы даже по этой причине поставили в квартире железную дверь! Сбор материала для научной работы происходил в библиотеках и диссертационном фонде в «ручном режиме», то есть письменно. Кроме этого, раздобыл и переводил уставы МФО, в частности Международного банка реконструкции и развития и Международного валютного фонда, благо представительства этих организаций функционировали в Москве. Научная работа получилась, в том числе благодаря техническому подходу, который помог классифицировать, упорядочить материал и выявить основные проблемы в предмете исследования. После защиты диссертации, профессор Бордунов В. Д. предложил мне выпустить книгу по ее мотивам на базе Независимого института международного права, которая получила популярность. Это было невероятным для меня достижением, которое предопределило мои интересы и дальнейшую карьеру.

– Вы защищали докторские диссертации в двух разных правовых системах – Австралии и России. Какие методологические различия в подходах к международному праву были для Вас наиболее неожиданными или значимыми при подготовке этих работ?

– Да, после Академии прошел конкурс в Министерство иностранных дел России, где после работы в Департаменте стран СНГ, очень быстро попал в Правовой департамент (ДП). ДП МИД России отличается тем, что все документы, которые выходят из министерства, получают проработку и одобрение юристов Департамента – это была лучшая практическая школа международного права. Продолжение расширения кругозора я имел в Австралии, где был назначен вице-консулом в Генеральном Консульстве в г. Сидней. В рамках сотрудничества с национальными вузами выяснилось, что можно защитить научную работу на иностранном языке в другой юрисдикции. Конечно, это было вызовом, но я уже был морально готов к преодолениям. Я уже упоминал про везение, так вот здесь в Австралии, мне опять везет. Оказалось, что моя работа родом из б. СССР была допущена для защиты одной из первых от представителя нашей страны, поскольку не содержала идеологических положений, которые там воспринимались как лженаука, а была посвящена международным институциям. Австралийская научная степень, конечно, укрепила мою научную уверенность, но я точно понимал, что буду защищать докторскую диссертацию на Родине и уже собирал материал.

– Ваши монографии «Суверенитет государства в современном мире» и «Надгосударственность в современном международном праве» стали основополагающими в российской науке. Как меняется Ваше авторское видение соотношения этих двух концепций в условиях современного геополитического кризиса и фрагментации международного права?

– Основным теоретическим вопросом, который выявился в процессе работы над кандидатской диссертацией, стал вопрос, насколько обязательные решения и рекомендации, принимаемые МФО, правомерны по отношению к независимым государствам-членам, с точки зрения международного права. Этот вопрос требовал разобраться в темах суверенитета государств, явлении надгосударственности. В целом выяснить, надгосударственность как явление существует или это распространенный штамп, подменяющий другие понятия. Не буду пересказывать материал, но отмечу, что как суверенитет, так и надгосударственность – это весьма теоретические, базовые понятия, которые образуют основные рамки современного мироустройства, системы международных отношений, но конечно и влияют на саму систему. Умышленные или не умышленные попытки нарушать нормы международного права не меняют общую систему, но вынуждают государства выбирать соответствующие инструменты. Конечно, при отсутствии доверия между государствами-членами надгосударственность международных организаций скорее не случится, и международные организации воздержатся от ее применения для государств, но возможность принятия обязательных решений, сохраняется у определенных международных организаций в рамках существующей правовой системы мироустройства. Сюда же можно отнести и фрагментацию международного права. Если совместные вопросы невозможно решать на универсальном уровне, то государства ищут решения на региональном уровне.
Но все эти научные подходы не меняют общую систему права, которая со времени Вестфальского мирного договора 1648 года последовательно сформирована двумя системными принципами – принципом уважения государственного суверенитета и принципом суверенного равенства.

– Ваши определения суверенитета и надгосударственности вошли в Википедию. Могли бы Вы простыми словами, для широкой аудитории, сформулировать ключевую суть этих понятий сегодня?

– Согласен, иногда теоретические утверждения очень далеки от «широкой аудитории» и требуют более доступного объяснения. Причем, считаю, что это не вина «широкой аудитории». Более того скажу, возвращаясь к обучению в Академии, чтобы успевать по предметам я начал читать учебники по международному праву на опережение. Признаюсь, что понимать даже адаптированный текст учебников я начал только после третьего раза прочтения!
Что касается определений суверенитета и надгосударственности, то приведу ближайшие аналогии для них, чтобы было понятно. Так, суверенитет по своей природе ближе всего к статусу «гражданства». И гражданство, и суверенитет указывают на статус субъекта. Любое лицо либо является гражданином, либо не является гражданином. Все граждане, в известном смысле, обладают равными правами, но каждый гражданин реализует свой объем гражданских прав по своему усмотрению. Так и с суверенитетом государств. Государство либо обладает суверенитетом, либо нет. И реализует весь свой объем государственных полномочий, одинаковый с другими государствами (принцип суверенного равенства), по своему усмотрению. Разговоры про ущемление, ограничение, потерю, захват и т.п. суверенитета не имеют юридического смысла, и обычно связаны с подменой понятий.
Надгосударственность проявляется в процедурах принятия решений международными организациями, причем даже не обязательно заявлять о надгосударственности в их учредительных документах. Такие решения могут быть единовременными и долговременными, когда решение принимается один раз, но применяется международным органом постоянно (например, ЕС). По сути, надгосударственность проявляется в обязательных решениях международной организации, которые подлежат выполнению государством, которое не согласно с таким решением, но выбирает выполнять решение, как член такой международной организации.

– Уважаемый Алексей Александрович, Ваша карьера сочетает глубокую научную работу (PhD, докторская) с активной практической деятельностью в МИД-системе и организацией крупных мероприятий. Как Вам удавалось совмещать эти два направления, и где, по Вашему мнению, проходит грань между академической теорией и дипломатической практикой?

– Я уже начал отвечать на Ваш вопрос. Прививку международного права мне сделали в Дипломатической академии МИД России, где я и загорелся этим направлением. В хронологическом порядке, вскоре после служебной командировки в Австралию, я перешел работать в Дипакадемию, поскольку ранее для себя решил готовить и защищать докторскую диссертацию.
Международное право и дипломатия являются инструментами международной политики. Наше государство традиционно обладало сильными позициями в этих областях и в полной мере формировало подходы к большинству ключевых вопросов международной повестки.
В какой-то момент в стране стали звучать мнения о якобы «вторичности» и «необязательности» международного права. Сейчас мы имеем то, что вы назвали «современный геополитический кризис». Я вижу связь между этими событиями. Современное международное право предоставляет достаточно инструментов для решения межгосударственных вопросов, поддержания международного мира и безопасности. Во многом оно формировалось для решения именно таких задач и справлялось со своей ролью почти 80 лет. Международное право – это правовая данность и межгосударственный инструмент, который помогает государствам мирно договариваться и согласовывать свои интересы. Сожалею, что международное право преподносят таким невостребованным, поскольку именно право может гарантировать будущее благополучие всех стран.

– Учитывая Ваш обширный опыт и понимание глобальных процессов, какие основные проблемы международного права Вы считаете наиболее критичными сегодня, и какие пути их решения вы видите?

– Мы сегодня живем в условиях «военной операции», которая уносит многие жизни. Масштаб трагедии заслоняет реальные проблемы, с которыми сталкивается человечество и международное право. Проблемы не ждут и требуют решений. Если крупными мазками, то я назову три актуальных направления для международного права, работа над которыми не терпит отлагательства – это охрана окружающей среды, цифровизация жизни и права человека.

– Как член экспертных советов при МИД и Минюсте России, Вы участвовали в формировании позиции государства. Какой из результатов этой работы Вы считаете наиболее важным для российской международно-правовой практики?

– Членом экспертных советов при МИД и Минюсте России был во время моей работы в Дипакадемии руководителем Центра международного права и международной безопасности ИАМП и Факультета международного права ДА МИД России. Как человек, познакомившийся с международным правом в зрелом возрасте, я хорошо понимал, что международное право – полезное знание, которое расширяет мировоззрение, но в то же время оно очень далеко от «широкой аудитории», а те, кто с правом знаком, не всегда отслеживает его особенности и преимущества. Стала очевидна задача популяризации международного права и его продвижения в широких масштабах туда, куда мы могли бы дотянуться.
Возвращаясь к вопросу, мы с коллегами инициировали регулярное проведение экспертных «круглых столов» по актуальным проблемам международного права, куда как раз и приглашали представителей органов власти, посольств зарубежных государств в России, конфессий, научных институтов и вузов, общественных и отраслевых организаций и др., с которыми, в частности, встречались на экспертных советах в министерствах. Международно-правовое сообщество в лице президента Российской Ассоциации международного права, профессора Капустина А.Я., активно поддерживало эту инициативу. «Круглые столы» опубликовывались в Youtube, а по их результатам готовили выжимку – «экспертные рекомендации», которые, для целей использования в работе, направлялись в профильные департаменты министерств, прежде всего МИД России, некоторые из «рекомендаций» были опубликованы. В связи с круглыми столами, конечно, стоит отметить особый вклад моего учителя профессора Черниченко С.В. Удалось провести более 40 таких мероприятий в течение примерно пяти лет

– Уважаемый Алексей Александрович, Вы были первым деканом факультета международного права Дипакадемии МИД России. Какими были Ваши приоритеты при формировании образовательной программы для будущих дипломатов в тот период? Какие ключевые навыки, помимо знания теории, Вы стремились развить у участников «Лаборатории международного права»?

– Если мы говорим про учебный процесс, то он весьма регламентирован и охватывает широкий список важных тем. В качестве приоритетов образовательной программы для дипломатов можно отметить: глубокое знание международного права и международных отношений, понимание норм и принципов международного публичного и международного частного права; право международных организаций, права человека, международные договоры и механизмы их реализации; отработка навыков публичных выступлений и ведения переговоров; развитие критического мышления, аналитических способностей и умения работать с политической и правовой информацией; готовить экспертные заключения.
С точки зрения перечисленных качеств, формат межвузовских состязаний «Лаборатория международного права» для студентов соответствовал задаче. Соревнование на актуальные темы международного права проходило очно в состязательном формате между командами ВУЗов. Участники заранее готовили презентацию на заявленную тему, затем публично ее защищали и отвечали на каверзные вопросы своих противников. Участие в «Лаборатории международного права» требовало от участников целого набора качеств, чтобы достойно соревноваться. Международно-правовые состязания проходили несколько лет подряд на базе Дипакадемии и давали позитивную обратную связь. Однажды даже был звонок из-за границы и коллеги мне гордо заявили, что они тоже использовали наш формат и проводили у себя в национальном университете «Лабораторию международного права». Было приятно.

– Чего не хватает современному российскому образованию в сфере международного права?

– Если говорить про недостатки современного российского образования в сфере международного права, то можно назвать негативную конъюнктуру международных отношений, которая транслирует искаженные представления о мироустройстве и международном праве. Другим негативным моментом является отсутствие научной преемственности. Уже ушли многие крупнейшие ученые и практики – цвет отечественной школы международного права, которые передавали свои теоретические знания и практические умения. Изучение права только по учебнику не всегда приводит лучшему результату.
Кстати, прошло уже более десяти лет, когда мы с моими наставниками – Чрезвычайным и Полномочным послом, профессором Хлестовым О.Н. и Заслуженным деятелем науки, профессором Черниченко С.В. сделали несколько десятков видеозаписей комментариев и лекций на дискуссионные и текущие вопросы международного права, многие из которых и сейчас звучат очень актуально. Примечательно, что рассуждения Ученых о международном праве исходят с разных углов зрения, c точки зрения практического применения, и с точки зрения теории и философии права. Не перестаю благодарить своих Учителей за уроки международного права, которые остаются с нами, считаю своим долгом продолжать их традиции. Планирую размещать эти редкие интервью в рамках телеграм-канала: «Академия международного права» (#moiseevlaw).

– Среди Ваших текущих интересов – право в условиях цифровизации, интернет и искусственный интеллект. Какая отрасль международного права сейчас наиболее уязвима перед лицом глобальных технологических вызовов?

– Цифровизация изменила уклад жизни каждого человека. Интернет объединил информационную среду во всем мире. Сейчас мы стоим в начале эры Искусственного интеллекта (ИИ). Это совершенно новое явление, порождающее неизведанные формы правовых отношений. Вопросы начинаются с самого начала, со статуса самого ИИ – и дальше «со всеми остановками». Только перечисление основных направлений цифровизации вызывает исследовательский азарт и научный интерес: киберпространство, искусственный интеллект, автономные системы, блокчейн и цифровые активы, цифровые права человека, кибербезопасность и кибертерроризм, интеллектуальная собственность и инновации и др.
В своем телеграм-канале «Академия международного права» я стараюсь обозначать проблемные зоны и намечать подходы решений в сфере цифровизации, а также в других темах. Пользуясь случаем, приглашаю читателей вашего журнала к дискуссии в рамках электронной площадки: #moiseevlaw

– В Вашем Telegram-канале «Академия международного права» более 150 очерков. Что мотивирует Вас вести этот канал, и как формат коротких очерков помогает доносить сложные правовые идеи до широкой аудитории?

– Я верю в международное право. Считаю, что актуальность международного права зависит от добросовестности исполнения его норм государствами, а, например, не от времени создания ООН или недопонимания права отдельными официальными лицами. Я уже озвучивал свое отношение к основным принципам международного права, создающим основу всей системы международных отношений. Я сравниваю основные принципы международного права с библейскими заповедями. Действительно, считаю международное право величайшим гуманитарным достижением человечества, когда государства мира из разных континентов, с разной историей, мировоззрением, религией, укладом и т.п. вырабатывают общие для всех и каждого нормы и выполняют их. Многие нормы рождались в ожесточенной борьбе государств и политы кровью людей и народов. Человечество выработало десять принципов международного права, которые показывают оптимальный и самый верный путь для жизни и процветания всех народов и каждого человека в отдельности. Согласился бы, что это звучит как идеальный взгляд на вещи, но, собственно, это и объединяет принципы международного права с библейскими заповедями – есть куда стремиться.
Если говорить о целях и задачах телеграм-канала «Академия международного права», то они совпадают с моей предыдущей активностью. Стараюсь своими скромными силами популяризировать международное право максимально доступным языком, поднимать интересные и важные темы, показывать, как международное право связано с жизненными вопросами каждого человека, а также транслировать свою позицию на актуальные темы, особенно условиях «современного геополитического кризиса».

– Вы мастер спорта международного класса по спортивным танцам, увлекаетесь музыкой, театром и воспитываете пятерых детей. Как Вы находите баланс между такой насыщенной профессиональной карьерой и разнообразными личными интересами?

– У меня две взрослые самостоятельные дочери и трое мальчишек, один из которых уже школьник. У нас большая и дружная компания, мы любим проводить время вместе. Противопоставления между профессиональной карьерой и личными интересами нет, всему свое время. Тем более, что становится все больше общих интересов с сыновьями. Например, еженедельно мы вместе бегаем марафоны по три километра в лесу, что я считаю большим достижением для юных спортсменов.

– Если бы вы могли дать один ключевой совет молодому специалисту, который только начинает свой путь в международном праве, какой совет Вы бы дали, исходя из всего Вашего многолетнего опыта?

– Мой совет простой – изучать международное право. Я считаю, что целый ряд тем международного права стоит интегрировать в программы обучения и преподавать уже в школе. Например, международное право прав человека, международное экологическое право, международное право культурного наследия, международное право труда и другие весьма полезные направления для изучения и развития понимания единства мира и связанности международного сообщества. Если говорить про научные изыскания, то здесь у меня найдется мало слов для мотивации. Например, я не знаю, что говорить человеку, чтобы он работал над докторской диссертацией, любые аргументы звучат не убедительно, здесь скорее необходима внутренняя потребность в научной работе по международному праву.

– Уважаемый Алексей Александрович, что бы Вы хотели пожелать сотрудникам редакции, авторам и читателям Евразийского юридического журнала в Новом Году?

– В начале Нового года хочу пожелать сотрудникам редакции, авторам и читателям Евразийского юридического журнала крепкого здоровья, вдохновения и профессиональных успехов. Пусть наступивший год принесёт мир, новые интересные проекты, плодотворное сотрудничество и значимые научные открытия. Желаю, чтобы ваш труд продолжал вносить важный вклад в развитие юридической науки и укрепление международного правопорядка.